Category: общество

Жила-была девочка, сама виновата. От наивной дурочки к зрелой женщине

У меня в руках - прекрасная книжка про любовь, написанная опытным практиком, мудрой женщиной и хорошим писателем - в одном лице. Поверьте, это редкость! Практикующие психологи не обязаны быть литераторами, а тут - совпало!

Я взахлёб глотаю главу за главой - и мне всё ложится на душу! Всё мне близко и понятно, всё вызывает эмоциональный отклик! И так прекрасно тёплым летним вечером впитывать эту науку о любви! Не художественный вымысел и романтические фантазии, а живую жизнь, истории реальных людей. Такое чтение - настоящий кайф!
Лиза Питеркина (с).


Книгу можно купить здесь
https://www.labirint.ru/books/672653/

Сценарии сфабрикованного счастья:альфа-самцы и железные леди

В сентябре  в Москве прошёл семинар оратора-вдохновителя, бизнес-тренера , автора бестселлеров по лайф-коучу  Тонни Роббинса.

Полный аншлаг при высоком ценнике. По завершению как сами участники, имевшие "счастье" лицезреть и слушать гуру, так и специалисты гуманитарного направления стали размышлять о сеансе массового гипноза, на котором, в отличие от Воланда и его свиты, прописные истины озвучивались всего лишь за каких-то за полмиллиона рублей в партере.

На волне всеобщего возмущения обратила внимание на это событие. Где-то на периферии сознания феномен востребованности готовых формул успеха продолжал волновать. Ещё раз обратиться к этому явлению и, хотя бы для себя лично ответить на вопросы ажиотажного спроса на Тонни Роббинса и ему подобных,  заставила небольшая статья моего университетского преподавателя, заведующего кафедрой психологии личности факультета психологии МГУ, академика РАО Александра Григорьевича Асмолова «Конвейер сфабрикованного счастья: спринтеры с психологией временщиков».

Александр Григорьевич упоминает работу одного из знаковых психологов двадцатого столетия Эриха Фромма, исследовавшего конформизм и нонконформизма личности в мире денег. В 1950 году   Фромм публикует статью «Дианетика, или Искатели сфабрикованного счастья», посвященную Рону Хаббарду, родоначальнику культа успеха в формате массового потребления.  Харизма, личность, скроенная по лекалу общества потребления, в которой практически нет места индивидуальности, уникальности личности.

Я не хочу его судить: он просто упаковал многие примитивные приемы из разных техник личностного роста.

Процесс деформации личности, отказ от индивидуальности может начаться с невинных фраз: «Соберись, тряпка!», «Ты что нюни распустил(а)?», «У соседки с верхнего этажа дочь одни «пятёрки» получает» и т.п. Дальше включается уже социальная идеология, декларирующая маскулинные модели успеха «Ты – лидер, альфа-самец. Ты-тот, кто может победить другого!», «Ты - самая, самая… если купишь…».

На портике античного храма в Дельфах написано «Познай себя», точно такая же надпись на двери Пифии культовой «Матрицы». Познавшие личные глубины, источники психологических проблем редко становятся участниками массовых психозов общества потребления, манипулирующего комплексами неполноценности, сформированными в детстве.

У каждого человека личная история, степень её драматичности может варьировать, но не всегда внутренние конфликты разрешаются с помощью прописных истин, озвученных толпе на стадионах.

Если мы посмотрим на пирамиду потребностей Абрама Маслоу, то можно без особого труда отметить, что спикеры-мотиваторы обращены к первым уровням удовлетворения базовых потребностей. Но, например, немецкие психологи уже перевернули пирамиду потребностей, обозначив в качестве первичных потребностей – самореализацию личности.

Поиски гуру с готовыми рецептами решения психологических проблем, как и лидеромания, символы деформации общественного сознания, производными  которых являются жажда личного успеха.

Противоречие в том, что при таких установках, задаваемых дрессировщиками человеков, мы хотим победить остальных, оставаясь частью толпы.

Невроз гарантирован, но счастье, как уникальное состояние, маловероятно.

Понять, простить себя, сделать личную историю достаточно хорошей , отделив себя от деструктивных родительских программ и сценариев жизни, навязанных социумом.

Отправиться в глубины подсознания, найти живую и мёртвую воду для личностной трансформации - длительный, кропотливый  процесс.  Открою секрет, средневековые алхимики в поисках философского камня , открывали золото своей души, обретали бессмертие в единстве с Богом.

Обретая самодостачность, мы способны прорасти эдельвейсами в пустыне Сахара, магнолией на  берегу Ледовитого океана. Росток может пробить толщу асфальта, если он понимает, что он - росток.

Понимаю, что критикуя общество потребления, предлагаю свою книгу. Но я вложила в неё душу, как бы это пафосно не звучало, которая о поисках и становлении подлинного Я.

Книгу можно приобрасти на сайте ИД " Питер", "Озоне", "Лабиринте"
https://www.piter.com/collection/psihologicheskaya-literatura/product/zhila-byla-devochka-sama-vinovata-ot-naivnoy-durochki-k-zreloy-zhenschine?fbclid=IwAR3LKyyrv24pU7PRfXtp87pdjD
https://www.ozon.ru/context/detail/id/148156936/

https://www.labirint.ru/books/672653/
Хорошего чтения, всегда Ваша Гузель

Гарри Поттер отменяется, или почему чёрные лебеди нападают внезапно

Обращаясь за помощью к психологу, психотерапевту люди часто ждут чуда, специалист взмахнёт волшебной палочкой, и деньги, власть, любовь посыплются как из рога изобилия. Это далеко не так, хотя улучшение качества внутренней жизни, как правило, ведёт и к повышению качества внешней. 

Многие так называемые психологи считают, что не стоит копаться в прошлом, раздувать детские травмы и прятаться от реальной жизни в кабинете психотерапевта. Соглашусь, что такое имеет место быть. Но прийти на личную психотерапию, чтобы незнакомому человеку рассказать о самом больном, стыдном, о котором даже и думать то страшно – это очень мужественный поступок. Я в личную терапию пришла в 45 лет, и сейчас жалею, как и многие мои клиенты, что не сделала этого раньше.

Collapse )

Красный. Девочка.Девушка.Женщина.Старуха.

Лет десять тому назад прочитала у Клариссы Эстес:" Я стою на площади мёртвого города, завязывая красные башмачки:они – не мои,а моей матери. А прежде – её матери.Их передают по наследству,но прячут, как постыдные письма.Дом и улица, откуда они родом,скрыты, и все женщины тоже скрыты..." Красное, красный - цвет, маркирующий этапы развития женщины. Девочка.Девушка.Женщина.Старуха. Об этом не принято говорить, вымывание нуминозности красного цвета в современном мире, возможно одна из причин, по которым наш мир становится похож на гигантскую свалку фейковых новостей, использованных пластиковых пакетов и прокладок.
Десакрализация красного, делегирование ответственности за качество жизни мужчине, неукоснительное следование Персоне, регламентирующей «примерное поведение» в социуме – три кита, на которых покоится с миром наша женственность.

Токсичная мать и одиночество взрослой женщины

Казалось бы, токсичный — очевидно вредный. Например, запах, или вещество какое-нибудь, которое в руки брать опасно, или «волшебное» косметическое средство, от которого кожа краснеет и шелушится... Но токсичными бывают и  отношения, а причиной ядовитости являются люди, которых мы подпустили к себе, возможно, слишком близко. Токсичные люди наносят вред  душе, искажая восприятие, а затем и общение с миром.
Давно замечено, что подобное притягивает подобное, деньги к деньгам, так и с людьми, душа, отравленная  одними отношениями, притягивает , как по закону подлости, людей, чье воздействие на психику может иметь такое же вредоносное воздействие , если не сильнее.
День за днем слушаю истории женщин  разных возрастов , юных девушек и дам вполне солидного возраста, страдавших от негативного отношения матери. Кажется, что ручейки историй сливаются в  один океан детского горя. И вроде бы пришли решить проблемы женского одиночества или взаимоотношений с  партнёром, а плачут от детских обид. Пишу, улыбаюсь, вспоминая  клиентку, начинавшую каждую встречу фразой: «Гузель, у меня денег сегодня на два часа рыданий за маму».
И это напоминает мне трагедию - фарс ,основными действующими лицами, как и в большинстве сказок и мифов, являются падчерицы и мачехи. Падчерицы вырастают, выходят замуж, но драма уже в собственной семье не заканчивается, начинается  новый акт, где по ходу пьесы появляются новые герои ,  только актёры остаются  прежними.
Повзрослевшие  «падчерицы»  частенько притягивают вполне взрослых мальчиков, которые относятся к ним так же, как мама, приглашают их в свою жизнь — и страдания возобновляются. Точнее, даже и не думают прекращаться.
Дочка давно уже взрослая, живет самостоятельно, переехала в другой дом, город, страну, может быть, и мама ее уже стала небожителем, и давние обиды вроде бы позабыты, а жизнь у этой выросшей девочки все не складывается. Теперь ее разрушает другой человек. Тоже любимый, близкий, дорогой, но такой же, как когда-то мама.
Печальная история, скажете, и не так уж редко встречающаяся. Согласна с вами, но предлагаю сейчас не грустить, а поразмыслить о сути влияния «токсичной» матери на отношения женщины с миром вообще и мужчинами в частности. Мы с вами научимся это влияние обезвреживать (кстати, именно так поступают после контакта с вредоносными веществами — выводят из организма шлаки и токсины) и не давать ему длиться уже во взрослой жизни.
Прежде чем приступить к обезвреживанию и поискам противоядия, договоримся о понятиях. В этой главе  и дальше буду часто использовать термин  комплекс мать – и - мачехи , объясняющий  причины и механизмы влияния  ядовитой(токсичной)матери на взаимоотношения взрослой женщины с мужчинами.
Есть такое целебное  растение. Ранней весной появляется небольшой желтый цветок, а потом разворачиваются листья, сверху поверхность листа гладкая, холодная, снизу - теплая, пушистая. Именно благодаря строению своих листиков мать-и-мачеха получила свое название. Ведь нежные волоски похожи на прикосновение матери, а жесткая поверхность сравнима с руками мачехи. Легенда о растении говорит о счастливой семье, в которой вдруг умерла мать. Дети перестали играть и петь, а отец ссутулился. Вскоре молодая вдова соседка вошла в доверие вдовца и стала его новой женой. Но жизнь так и не вернулась в дом, ведь мачеха – это не мама, от голоса ее холодом веет, а прикосновения ее злые и колючие. Как только по весне пригрело солнышко, младшая дочка стала бегать со своей тоской к реке и лить слезы о погибшей маме. Однажды плача подняла она голову: а около ног ее желтый цветочек расцвел. И в тот же день мачеха без следа исчезла, и в дом снова вернулся звонкий смех. И стал цветочек появляться каждую весну, чтобы проверить, хорошо ли детям, и вновь исчезнуть. А летом на его месте появляются листики: с холодным верхом и теплой мягкой внутренней стороной.
Часто у женщин, о которых  говорят , что на них венец безбрачия, мама  , как и цветок мать и мачехи ,  полярна в проявлении эмоций, может быть  эмоционально теплой, мягкой, поддерживающей, но в жизни холодная, отвергающей, жесткая, а порой и жестокая. И живут вроде бы рядом, но врозь цветок и листья.  Противоречивый  характер отношения матери  к  дочери, когда она в одной ситуации - любящая , поддерживающая, а в другой - отталкивающая , унижающая, уничтожающая, создают путаницу в душе девочки, а потом и взрослой женщины в отношениях с мужчинами.
В такой ситуации  в энергетической матрице женской души  с детства формируется заряженный кластер,  проявляющийся в неосознаваемых программах подавления, запрета личных желаний, получения удовольствия в первую очередь от эмоционально близких отношений.
Женщина командует своими близкими, постоянно подавляет их желания и инициативу, любит запрещать или наказывать, словом, безраздельно царит над зависимыми от нее людьми, в первую очередь, детьми. Мать прямо или косвенно объявляет своему ребенку: «Делай, думай, поступай, живи так, как я считаю нужным, и тогда ты сумеешь заслужить мою любовь и внимание. Только так, и не иначе». А у ребенка выбора нет! Он старается — ведь любовь мамы ему необходима больше  всего на свете! — и даже добивается каких-то успехов, но никаких похвал все равно не дожидается. Одни требования сменяются другими, мамино недовольство продолжает цвести пышным цветом, и маленький человек привыкает жить, постоянно страдая. Агрессивная ( токсичная) семейная среда становится ему привычной. С психологической точки зрения  венец безбрачия и есть этот энергетический сгусток  деструктивного отношения матери к дочери в сумме детских обид и гнева.
Ребёнок холодной, отвергающей,  матери не может общаться с нею так же жестко, для него мама — самый важный человек на свете, он зависим от нее. Чем маленький человек может ответить рассерженной матери? Слезами или непослушанием, чтобы вызвать новый всплеск негодования в свой адрес? Ребенок с трудом подавляет свои  бессилие и гнев, а чувства, не найдя выхода, возвращаются, и начинают постепенно разрушать психику девочки, потом уже взрослой женщины. В раннем возрасте кроха инстинктивно понимает, что гнев может разрушить самое дорогое , дающее пищу, существо. Разрушить  негативными эмоциями мать, означает  по умолчанию, остаться без источника пропитания,  умереть от  голода.
Агрессия, по тем или иным причинам, не нашедшая выхода, изменяет мишень, она подавляется и обращается на самого человека,  трансформируясь в чувство вины, стыда, ненависти к себе.
Например, родительская семья на грани развода, взрослые постоянно ссорятся , отец  пьёт, мать с новорожденным ребёнком не может просто физически справиться со всеми проблемами. Все обязанности по дому  сваливает на старшую дочь. Девочка старается изо всех сил, прилежно учится, чтобы выбиться в люди, в свободное от учёбы время бегает на молочную  кухню, стирает пелёнки, смотрит за братом, готовит обеды. Одним словом, Золушка, да и только. А мать, лишившая дочь простых детских радостей, всё время не довольна, вымещает обиды и злость на мужа на ни в чём неповинную, любящую, заботящуюся о всех членах семьи девятилетнюю девочку.
А ей и надо то всего, чтобы мама похвалила, поблагодарила, улыбнулась, поцеловала. Но получает за своё несоизмеримое с малыми  годами мужество упрёки, обидные слова «недотёпа», «дура безрукая»,  а то и вовсе затрещины и подзатыльники.
Девочка безропотно везёт на себе обязанности главы семейства , старшей сестры,  постоянно успокаивает заходящуюся в истериках мать, как старик вечно недовольную старуху из сказки « О рыбаке и рыбке».
Инстинкт самосохранения отключается. Вместо того, чтобы взбунтоваться и отказаться выполнять то, что должны делать родители, а они должны, потому что взрослые, и им пора взять себя в руки и закончить игры в песочнице с бесконечным выяснением отношений, кто кому больше должен и жизнь, девочка думает, что мама – права, и она « безрукая дура», если отец по прежнему пьёт, а мать бесконечно не довольна. Жертва, чтобы сохранить психику от разрушения от невыносимой тяжести страданий, оправдывает преследователя,   у ребёнка это проявляется в том, что он  может привязаться к  жестокой  матери ещё сильнее, чем ребёнок  к достаточно хорошей матери.
На самом деле, конечно, девочка – большая умница, взвалившая на себя непосильный груз взрослых забот, но только она об этом не догадывается, точнее ей не позволяется  понять сути происходящего. Безмолвный раб, отдающий всего себя за иллюзорную возможность получения любви, удобен в использовании.
Самооценка и образ Я формируются прежде всего из суждений , которые  мы ежедневно слышим в свой адрес от близких людей.  Если ребёнку сто раз на дню говорить, что он – поросёнок, мы не оставляем ему выбора , кроме как исполнить предначертанное родителем.
Многие из нас стигматизируются в детстве матерями обидными, унижающими словами , яд которых и формирует негативные сценарии женского поведения  уже во взрослой жизни.
Девочка продолжает стараться, выслуживая любовь и поддержку, но в глубине душе уже поселилось чудовище , нашептывающее ей « Ты не такая. Сколько не старайся, ты никогда не сможешь понравиться! Тебя никто никогда не полюбит!» Чудовище питается  отчаянием и чувством безысходности ребёнка, оно грызёт его изнутри по жизни уже вместо матери.
Подрастая, девочка начинает общаться с миром, передавая собственные разрушительные чувства, бессознательно вовлекая людей из ближнего окружения в привычную с детства матрицу отношений. К сожалению, проецируя  материнскую ненависть к себе на других людей, в ответ можно получить только негативную реакцию. Воспринимая придуманные нелюбовь, отвержение и обесценивание, девушка возвращает их сторицей партнёрам по общению. Круг замыкается, разрушительные эмоции, внутренние и внешние, стремительно накапливаются, увеличиваясь, как снежный ком.
А причина — первичные отношения с матерью. Да, мама — женщина, дающая жизнь, но и отравляющая её в случае формирования в семье отношений по типу мать-и-мачеха. Лейтмотивом отношений по данному сценарию становится фраза: «стань таким, каким хочу, тогда и буду любить тебя». Девочке чаще всего ничего другого не остаётся, как стараться соответствовать требованиям и ожиданиям матери, потому для ребёнка самое важное — сохранить рядом маму,  по другому не  выжить.
Инстинкт выживания — мощнейший для любого человека, особенно маленького. Вот почему в самом раннем, порой даже младенческом возрасте, психика ребёнка начинает подстраиваться под требования окружающих и уничтожение тем самым собственной индивидуальности. Ребенок мамы-мачехи очень рано понимает, что таким, каким он есть, каким задуман матушкой-Природой, явлен миру Создателем, никому не нужен.
Воспитание и развитие человека всегда  направлено на интеграцию  ребёнка в социум, её  успех  во многом зависит от того, насколько ребёнку привиты общепринятые нормы и ценности.
В идеале процесс воспитания не должен вступать в конфликт с развитием индивидуальности и женского начала девочки. Но очень часто они выжигаются калёным железом токсичной матерью при одновременном декларировании  гуманистических ценностей.  У ребёнка вновь  формируется путаница и смещается система ценностей. И в этой размытой системе установок девочка может ощущать себя тотально одинокой в своих переживаниях и страданиях. Если хорошее, доброе, вечное, о которых так много говорится  в умных книгах существует только  по отношению к другим, а  девочка этого лишена , то у неё может сложиться  представление о себе, как о недостойной  ни любви, ни доброты, которые существуют где-то в параллельном мире, в её же – вечные попрёки и унижения.
Часто в сказках девочкам, измученных непосильным старанием выслужить любовь и одобрение матери - мачехи, приходят на помощь животные , например, корова из сказки «Крошечка - ховрошечка». Но матери не помощь хочется получить, а извести ненавистную дочь, разрушить до основания её веру в себя, в силу своей женской привлекательности и востребованости.
Женское начало  девочки, воспитывающейся токсичной матерью, разделяются  на несколько совершенно разных персонажей: недолюбленная девочка, бессильная противостоять матери, мужчина, способный справиться с любой задачей, этакий терминатор, для которого выполнима любая миссия, и собственно, и всесильная мачеха-мать.
Личная жизнь женщины  представляет собой перемещение по заданному треугольнику. Девочке очень хочется на ручки, и она ищет мужчину , точнее любящие руки матери.  Ожидания  любви как чуда зачастую формируются из надежды получить  любовь родителей. Но мужчине нужна любовь зрелой  женщины , а не бесконечные претензии  маленькой девочки, не предъявленные матери в своё время.
Не  получив от мужчины  материнской любви, женщина становится либо терминатором , взвалив на себя бремя всех  проблем, ведь ей не привыкать. Либо становится  мужчине токсичной матерью, предъявляя ему бесконечные упрёки и претензии.
Эти танцы на граблях могут длиться достаточно долго, а причины женского одиночества не в венце безбрачия,  а в комплексе мать-и-мачеха.
 

Стальные доспехи и розовые очки как главные аксессуары современной женщины

Психотерапия это не про то, чтобы выйти замуж за принца на белом коне, а прежде всего осознание  необходимости  повзрослеть, отправившись,  в отличие от Алисы не в Зазеркалье, а  в  глубины собственной психики. В каком возрасте,  и по каким  причинам у девочки  появляется мечта о принце. Какие опасности таятся в этой  «великой»  иллюзии, заставляющей   женщин  в угоду «мифическим» преференциям  ограничивать  себя в самоопределении, независимости и власти.  Как  и почему  «девочка» ожесточается, надевает стальные доспехи рациональных и обесценивающих защит, становясь  рыцарем без страха и упрёка, взрослеет уже  в роли мужчины, а замурованное  женское начало так и не раскрывается в полной мере. Женщина уже более чем в зрелом возрасте  психологически всё ещё остаётся в лучшем случае  на уровне  подростковой наивности, в  худшем -  инфантильной девочкой  – дошкольницей,  лёгкой  добычей  альфонсов и аферистов
Как снять розовые  очки, избавиться от рациональных защит, перестать наступать  на «грабли» в отношениях,  переформатировать  деструктивные сценарии женского  поведения, передающиеся из поколение   в поколение,  и прожить долго и счастливо  с единственным мужчиной, предназначенным Судьбой.

Почему невротик выбирает любить другого, а здоровый человек предпочитает любить себя

Мы ищем со-страдания  у постороннего человека, психотерапевта, гуру, экстрасенса, когда не можем  самостоятельно справиться со страданием, болью, растерянностью, отчаянием. Нам неловко, совестно обременять проблемами  близких людей, а порой это кажется (и вполне обоснованно) совсем небезопасным. Ведь с человеком, которому  поведаны сокровенные тайны, придётся общаться каждый день, и всегда есть опасность, что вас могут эмоционально ударить по болевым точкам.
Размышляя о том, как лучше подать материал, не сводя всю сложность и неоднозначность проблемы жертвенности – доминирования к описанию садомазохистического комплекса, внезапно озарилась мыслью, что большинство женщин пытается выйти из матрицы страдания в матрицу глянцевого благополучия, в которой идеальный, красивый и богатый мужчина избавит  её раз и навсегда от всех душевных терзаний.
Но даже на первый, весьма поверхностный взгляд, очевидна неравнозначность замены. Внутреннее неблагополучие пытаются подменить внешним благополучием. На этой бессознательной тенденции ловко играют манипуляторы всех мастей, прежде всего альфонсы и брачные аферисты.
Как только манипулятор предлагает «истерзанной» душевными страданиями женщине конфету в виде глянцевого, духовного благополучия, женщина отключает функцию контроля, на аргументы близких, пытающихся вразумить потерявшую голову  от предвкушения долгожданного женского счастья, отвечает сурово: « Вы не знаете ситуацию изнутри!».
В терапии было несколько клиенток, женщин далеко не глупых, благополучных в материальном плане, в душе которых  до сих пор жива недолюбленная девочка в отсутствии поддерживающих родительских рук.
Женщинам обещались все блага мира, нужно вот только денег одолжить  здесь и сейчас « настоящему» полковнику, непризнанному гениальному художнику т.п.. И женщины, далеко не глупые, с прекрасным образованием, заглатывали крючок, отдавали достаточно крупные суммы денег, прописывали в московских квартирах.
Обман в скором времени раскрывался, а обманутая возлюбленная возвращалась в матрицу страдания.
Вот здесь мне хочется менторским тоном, может быть даже несколько ехидным написать, а нужно было разобраться с внутренними объектами, прописанными в личном бессознательном,  негативными генотипическими программами из коллективного бессознательного рода. Найти ресурс в кладовых бессознательного, и  трансформировать внутреннюю женщину.
К сожалению, в нашем обществе отсутствует культура потребления психотерапевтических услуг. Да и сами коллеги, к большому стыду, не всегда соответствуют высоким стандартам профессии.
Другим немаловажным наблюдением является то, что  тенденция страдать имеется не только в личном, но и коллективном бессознательном. Не берусь утверждать за всё человечество, но в российском обществе очевидно.
Мы страдаем от несчастной неразделённой любви, мы страдаем в разлуке, мы страдаем, когда от нас уходят те, кого мы любим, страдаем когда, как нам кажется, нас не достаточно любят, или любят, но не так, как мы этого хотим, заслуживаем.
Жизнь как бесконечное страдание весьма в духе русской ментальности, воспетой Фёдором Михайловичем Достоевским, Тургеневым, Чеховым.
Но на дворе 21 век. Что же изменилось в нашем коллективном бессознательном вообще и  личном  в частности?
На смену глубине страдания загадочной русской души пришла тенденция заменить всё глянцевой картинкой, на которой улыбаются белозубые одинаковые красавицы белозубым  одинаковым красавцам.
Или же несколько хуже, отыгрывание  сценария  страдания в противоположную сторону –  самому причинять боль тем, кто окажется в радиусе ближайшего действия.
У многих клиентов при абсолютно искреннем, осознанном запросе на счастливые,  гармоничные отношения, в бессознательном доминирует потребность страдания.  Мы хотим быть счастливыми, но по большей части  умеем только  страдать и жалеть. То есть несём в себе статус жертвы, и, как ни странно, желание доминировать.
Женщины, испытавшие с детства все ужасы городка под названием « наша семья» считают  абсолютно нормальным жестокость, насилие, агрессию в отношениях.  Психику нельзя изменить за несколько часов тренинга, тем более, невозможно купить билет в другую жизнь за счёт «идеального» мужа.
Там, где житейские психологи  видят козни врагов, напустивших порчу, венец безбрачия,  я вижу логику и закономерности функционирования личного и родового бессознательного. Многие из нас, что называется, больны на голову,  но при этом у них есть чувства и они находятся в отношениях. Привычка  терпеть поражения  и выигрывать  сражения в гендерных войнах  – это устойчивые  семейные сценарии, передающиеся из поколение в поколение, подкрепляемые литературой,  кино, музыкой, театром.
При всей моей любви к великой русской литературе не могу не отметить, что Льва  Николаевича  Толстого  и Фёдора  Михайловича Достоевского нельзя назвать образцовыми  мужьями. Дети великого старца были обделены его вниманием , в то время, как крестьянские получали. Софья Николаевна, шесть раз переписавшая от руки « Войну и мир», страдала от психологических особенностей мужа так сильно, что по свидетельствам современников злоупотребляла морфием. Фёдор Михайлович  проигрывал в карты  украшения жены. Это никак не умаляет гениальности обоих, но имеет место быть.
Результатом психотерапии  часто является не удачное замужество, а открытие возможности жить другой жизнью без взаимных претензий, обид и манипуляций.
Я не умаляю значение любви, наоборот, считаю, что это величайший подарок небес. Но, следуя известной христианской заповеди, любить ближнего нужно, как самого себя. А вот раненная женщина преимущественно хочет вылечиться за счёт чувств, но мужчина - не лекарь, в его душе  часто живёт такой же перепуганный ребёнок, жаждущий родительской любви.
И вместо  прелести обретения, узнавания друг друга, мужчина и женщина начинают выяснять кто кому больше мама, и кто кому должен  хорошую грудь.
Это не честно, ни по отношению к божественному дару, ни по отношению к тому, кто стал катализатором  рождения любви.

Нарциссизм как патология чувств


4.1. Особенности нарциссической депрессии


Уже З.Фрейд в работе «Печаль и меланхолия» (1917) связывает меланхолию с выбором объекта на нарциссичес­кой основе. Им же предлагается понятие «нарциссической раны» как длительного нарушения самочувствия при утрате любви и неудачах («По ту сторону принципа удовольствия», 1920). В современных исследованиях выделяются три основ­ные причины депрессии: потеря, нарциссическая рана и эндогения. Для Х.Кохута и психологии Я причина депрес­сии не имеет значения. Депрессия объясняется врожденной, либо появившийся в результате дефицитарного развития, неспособностью активизировать или сохранять контакт с Я-репрезентациями, связанными с позитивными аффектами. Кохут обнаружил, что у его пациентов в раннем детстве частыми были разрывы эмпатической созвучности с роди­телями. Именно поэтому эмпатия терапевта становится ус­ловием реактивизации контакта с позитивными аффективно-окрашенными Я-репрезентациями. Впоследствии у па­циентов развивается способность активизировать «хорошие» Я-объекты в автономном функционировании. Отличие под­хода Кохута к психотерапии депрессии от классического фрейдистского заключается в том, что не поощряется вы­ражение интенсивных негативных чувств и мыслей в адрес аналитика, а также нарциссический гнев, рассматриваемый как продукт дезинтеграции (см. Deitz 1991). Депрессия понимается как результат горизонтального расщепления (вытеснения) биполярного Грандиозного Я. Особое внима­ние уделяется нарциссическим суицидам, которые соверша­ются под воздействием не чувства вины, а чувства неперено­симой пустоты, «мертвости» или интенсивного стыда (в случае провала эксгибиционистской активности). Нарциссические суициды базируются на потере либидозного катексиса на Я. Р.Менакер понимает нарциссический суицид как пред­почтение умереть для Эго-идеала, чем дать умереть самому Эго-идеалу. Э.Джекобсон (Jacobson Е., 1964) описала нарциссический конфликт как заключающийся в несоот­ветствии ожиданиям Эго-идеала, сопровождающийся сты­дом и самообесцениванием. Разными авторами отмечается, что у нарциссической личности Эго-идеал становится дес­труктивным из-за образов «совершенства» и «всемогущества».

Дж.Лампль-де-Гроот считает, что нарциссические иде­алы имеют императивное качество и переживаются как нар­циссические требования. Погоня за совершенством всегда самодеструктивна. С.Блатт описывает интроективную деп­рессию как связанную с критикой Суперэго из-за неудачи в достижении высоких социальных стандартов, которых тре­буют от себя нарциссические личности. А.Бек различал два вида депрессии: депрессию, связанную с депривацией, и депрессию поражения (недостижения целей). Поскольку поражением, «провалом» для нарциссических личностей является «быть не первым» (Kernberg O.F., 1975), очевидна склонность к депрессии поражения. П.Моллон и Г.Перри (Mollon Р, Parry G., 1984) обратили внимание на то, что «депрессивная тюрьма» является единственной формой за­щиты хрупкого, уязвимого реального нарциссического Я. Вместе с тем зависть и ярость, свойственные нарциссичес­ким личностям, не могут переживаться иначе, чем как без­надежность и беспомощность.

С одной стороны, во многих работах нарциссические ха­рактеристики описываются как фактор риска в отношении аффективной патологии (депрессии). Но также существуют и точки зрения на нарциссических пациентов как на неспо­собных к депрессии. Наиболее последовательно ее отстаива­ет О.Кернберг, подчеркивающий: то, что на поверхности выглядит как депрессия, является гневом и негодованием, нагруженностью мстительными чувствами, а не печалью из- за потери. М.Джесович-Гесич и Дж.Везель утверждают, что при потере объекта нарциссическая личность грустит о по­тере «зеркала», отсутствие восхищения ведет к дисфории и самоненависти. О.Кернберг также считает, что переживается потеря не объекта, а нарциссического обеспечения. Он отме­чает, что нарциссические пациенты не чувствуют грусти в уик-энд, забывают аналитика; в фантазиях нарциссических пациентов аналитик вне анализа «исчезает». Исследователь полагает, что хотя бы незначительно выраженная способ­ность к грусти и депрессии, с элементами чувства вины, яв­ляется благоприятным прогностическим показателем в от­ношении результатов лечения. Критический период в лече­нии нарциссических пациентов характеризуется, по мнению автора, возникновением разрушительного чувства вины за всю предыдущую агрессию в адрес аналитика, за его обесце­нивание и разрушение. Возникает отчаяние из-за плохого об­ращения с аналитиком и всеми значимыми фигурами, кото­рые пациент мог любить и которые любили его. На этом этапе лечения у нарциссических пациентов часто возникают суи­цидальные мысли. При прохождении критического периода они становятся способными к любви, заботе и благодарности.

Х.Сирлс (Searles Я., 1985) отмечал, что неспособность пограничных пациентов (к ним он относит и нарциссичес­ких) к печали следует понимать как защиту. С. Кавалер-Адлер (KavalerAdler S., 1993) также утверждает, что блокирова­ние грусти при пограничном и нарциссическом расстройст­вах личности есть отвержение аффективного опыта интен­сивной преэдиповой травмы. Реальная или воображаемая утрата матери в раннем детстве «запускает» механизмы иде­ализации и фантазийного слияния с ней для защиты от мук любви и одновременно от мук интенсивной вины за детскую ненависть. Интенсивность вины делает воспоминания об ут­раченном объекте непереносимыми и там, где нужна «ра­бота печали», возникает аффективный блок. Кавалер-Адлер комментирует утверждение О.Кернберга о неспособности нарциссических пациентов к депрессии следующим обра­зом. Рассматривая интерпретацию примитивной агрессии как основной вклад аналитика в движение нарциссического па­циента к грусти, О.Кернберг, по мнению Кавалер-Адлер, не уделяет должного внимания созданию поддерживающего окружения для «контейниирования» грусти. Автор с проник­новением описывает страх плача, типичный для нарцисси­чеекой личности. Пациенты с нарциссическим расстройством личности постоянно отвергают страх поглощения собствен­ной болью. Невыплаканные слезы десятилетиями подавляе­мой боли создают бессознательную угрозу «утонуть в собст­венных слезах», поэтому в снах нарциссических пациентов часто присутствует тема утопления. Нарциссические личности испытывают страх постоянного плача в процессе аффекта горя; слезы вызываются ужасом потери объекта фантасти­ческого слияния и одновременно ужасом поглощения тем, с кем желаешь слиться. Кавалер-Адлер подчеркивает необ­ходимость межличностного контакта, чтобы трансформи­ровать бесконечный плач патологической грусти в «работу печали». Поддержка терапевта во внешнем диалоге позволяет продвинуться от структуры защитного слияния к структуре внутреннего диалога. Именно наличием структуры внутрен­него диалога обеспечивается, по мнению исследователя, способность к грусти в отсутствие внешнего объекта. Ини­циация внутреннего диалога через внешний диалог ведет к «разрешению от бремени» аффекта печали.

Нарциссическая депрессия у старших сиблингов

- Алёнушка, сестрица моя!
Выплынь, выплынь на бережок.
Костры горят высокие,
Котлы кипят чугунные,
Ножи точат булатные,
Хотят меня зарезати!

Алёнушка из реки ему отвечает:
- Ах, братец мой Иванушка!
Тяжёл камень на дно тянет,
Шелкова трава ноги спутала,
Желты пески на груди легли.

Если бы меня попросили подобрать метафору для описания клинической картины депрессии я бы выбрала эти строки из русской народной сказки " Сестрица Алёнушка и братец Иванушка". И картину Васнецова " Алёнушка".
Достаточно часто в семье, где есть пара сиблингов, старший нарциссически присвается матерью по принципу функционального использования - няня, помощник ( ца) по хозяйству. Старший, значит нельзя проявить своё детское естество или же его необходимо ограничивать, в то время как младшему всё сходит с рук. Так и растут в одной семье старший сиблинг, отказавшийся от свой уникальности и непосредственности предъявления чувств, потребностей , но , не любимый родителями, и младший, трикстер- козлёночек, чьи капризы, прихоти, шалости не пресекаются строго и безоговорочно.
Так , мы совершаем первую сделку с социумом, отказываясь от  себя в надежде заслужить любовь.
Трагичность ситуации в том, что вырастая в смысловом поле родительской семьи " будь таким , каким  ты мне полезен, нужен, или пусть тебя не будет вообще", взрослый, в котором живёт " съеденный" матерью ребёнок, не может принять любовь просто так, как дар, как божественное откровение. Он бежит из этой ситуации, которая не совпадает с его внутренними установками и сценариями взаимоотношений в паре.
Иногда  старший брат, сестра - " диагноз".
Но часто у нарциссической матери, склонной к садизму, психика единственного ребёнка может расщепиться на " алёнушку" и " братца иванушку". Тихий, послушный, примерный для родителей и трикстер , в который мигрирует в поисках спасения и выживания душа ребёнка. В этой ситуации пародокс заключается в том, что зрелая личность - это и не депрессивная алёнушка и не козлёнок иванушка.