Category: дети

Здравствуйте!

Здравствуйте всем, кто заглянул случайно, из любопытства или с твёрдым намерением изменить Судьбу, радуюсь проявлению интереса к психологии. Загляните на страницу библиотеки[http://www.psyholog-ok.ru/index.php?route=pavblog/category&id=24]

почитайте статьи и, возможно, начнете понимать, что неудачи, преследующие Вас в жизни, подчинены закономерностям, а  не являются злым роком и проклятьем недоброжелателей; препятствия по достижению целей кроются в глубинах Вашего подсознания. Я, как аналитический психотерапевт, работаю с причинами, а не устраняю следствия.
Вы можете обратиться ко мне  за помощью, если:
·        Находитесь в эмоциональной зависимости от партнёра;
·        Испытываете подавленность и разочарование, расставшись с партнёром;
·        У Вас психологически  токсичные  муж, жена;
·        Не проходящее чувство обиды на родителей, особенно на мать;
·        Вы робки, застенчивы  и страдаете  от чувства одиночества;
·        Тревожность и страх - постоянные спутники Вашей внутренней жизни; Подверглись в детстве сексуальному, эмоциональному, физическому насилию;
·        Испытываете панические атаки;
·        Не уверены в себе;
Образование
·        Факультет психологии МГУ 1983 -1988;
·        Аспирантура Российской Академии Образования 1992-1995;
·        Московский институт аналитической психологии и психоанализа 2009-2011
Общий стаж в практической психологии около 30 лет. Пять лет личного анализа. Продолжаю и по сей день. Регулярно прохожу супервизию у членов IAAP. Автор книг и статей по детской и женской психологии.
Замужем. Двое взрослых сыновей, внук.

Токсичная мать и одиночество взрослой женщины

Казалось бы, токсичный — очевидно вредный. Например, запах, или вещество какое-нибудь, которое в руки брать опасно, или «волшебное» косметическое средство, от которого кожа краснеет и шелушится... Но токсичными бывают и  отношения, а причиной ядовитости являются люди, которых мы подпустили к себе, возможно, слишком близко. Токсичные люди наносят вред  душе, искажая восприятие, а затем и общение с миром.
Давно замечено, что подобное притягивает подобное, деньги к деньгам, так и с людьми, душа, отравленная  одними отношениями, притягивает , как по закону подлости, людей, чье воздействие на психику может иметь такое же вредоносное воздействие , если не сильнее.
День за днем слушаю истории женщин  разных возрастов , юных девушек и дам вполне солидного возраста, страдавших от негативного отношения матери. Кажется, что ручейки историй сливаются в  один океан детского горя. И вроде бы пришли решить проблемы женского одиночества или взаимоотношений с  партнёром, а плачут от детских обид. Пишу, улыбаюсь, вспоминая  клиентку, начинавшую каждую встречу фразой: «Гузель, у меня денег сегодня на два часа рыданий за маму».
И это напоминает мне трагедию - фарс ,основными действующими лицами, как и в большинстве сказок и мифов, являются падчерицы и мачехи. Падчерицы вырастают, выходят замуж, но драма уже в собственной семье не заканчивается, начинается  новый акт, где по ходу пьесы появляются новые герои ,  только актёры остаются  прежними.
Повзрослевшие  «падчерицы»  частенько притягивают вполне взрослых мальчиков, которые относятся к ним так же, как мама, приглашают их в свою жизнь — и страдания возобновляются. Точнее, даже и не думают прекращаться.
Дочка давно уже взрослая, живет самостоятельно, переехала в другой дом, город, страну, может быть, и мама ее уже стала небожителем, и давние обиды вроде бы позабыты, а жизнь у этой выросшей девочки все не складывается. Теперь ее разрушает другой человек. Тоже любимый, близкий, дорогой, но такой же, как когда-то мама.
Печальная история, скажете, и не так уж редко встречающаяся. Согласна с вами, но предлагаю сейчас не грустить, а поразмыслить о сути влияния «токсичной» матери на отношения женщины с миром вообще и мужчинами в частности. Мы с вами научимся это влияние обезвреживать (кстати, именно так поступают после контакта с вредоносными веществами — выводят из организма шлаки и токсины) и не давать ему длиться уже во взрослой жизни.
Прежде чем приступить к обезвреживанию и поискам противоядия, договоримся о понятиях. В этой главе  и дальше буду часто использовать термин  комплекс мать – и - мачехи , объясняющий  причины и механизмы влияния  ядовитой(токсичной)матери на взаимоотношения взрослой женщины с мужчинами.
Есть такое целебное  растение. Ранней весной появляется небольшой желтый цветок, а потом разворачиваются листья, сверху поверхность листа гладкая, холодная, снизу - теплая, пушистая. Именно благодаря строению своих листиков мать-и-мачеха получила свое название. Ведь нежные волоски похожи на прикосновение матери, а жесткая поверхность сравнима с руками мачехи. Легенда о растении говорит о счастливой семье, в которой вдруг умерла мать. Дети перестали играть и петь, а отец ссутулился. Вскоре молодая вдова соседка вошла в доверие вдовца и стала его новой женой. Но жизнь так и не вернулась в дом, ведь мачеха – это не мама, от голоса ее холодом веет, а прикосновения ее злые и колючие. Как только по весне пригрело солнышко, младшая дочка стала бегать со своей тоской к реке и лить слезы о погибшей маме. Однажды плача подняла она голову: а около ног ее желтый цветочек расцвел. И в тот же день мачеха без следа исчезла, и в дом снова вернулся звонкий смех. И стал цветочек появляться каждую весну, чтобы проверить, хорошо ли детям, и вновь исчезнуть. А летом на его месте появляются листики: с холодным верхом и теплой мягкой внутренней стороной.
Часто у женщин, о которых  говорят , что на них венец безбрачия, мама  , как и цветок мать и мачехи ,  полярна в проявлении эмоций, может быть  эмоционально теплой, мягкой, поддерживающей, но в жизни холодная, отвергающей, жесткая, а порой и жестокая. И живут вроде бы рядом, но врозь цветок и листья.  Противоречивый  характер отношения матери  к  дочери, когда она в одной ситуации - любящая , поддерживающая, а в другой - отталкивающая , унижающая, уничтожающая, создают путаницу в душе девочки, а потом и взрослой женщины в отношениях с мужчинами.
В такой ситуации  в энергетической матрице женской души  с детства формируется заряженный кластер,  проявляющийся в неосознаваемых программах подавления, запрета личных желаний, получения удовольствия в первую очередь от эмоционально близких отношений.
Женщина командует своими близкими, постоянно подавляет их желания и инициативу, любит запрещать или наказывать, словом, безраздельно царит над зависимыми от нее людьми, в первую очередь, детьми. Мать прямо или косвенно объявляет своему ребенку: «Делай, думай, поступай, живи так, как я считаю нужным, и тогда ты сумеешь заслужить мою любовь и внимание. Только так, и не иначе». А у ребенка выбора нет! Он старается — ведь любовь мамы ему необходима больше  всего на свете! — и даже добивается каких-то успехов, но никаких похвал все равно не дожидается. Одни требования сменяются другими, мамино недовольство продолжает цвести пышным цветом, и маленький человек привыкает жить, постоянно страдая. Агрессивная ( токсичная) семейная среда становится ему привычной. С психологической точки зрения  венец безбрачия и есть этот энергетический сгусток  деструктивного отношения матери к дочери в сумме детских обид и гнева.
Ребёнок холодной, отвергающей,  матери не может общаться с нею так же жестко, для него мама — самый важный человек на свете, он зависим от нее. Чем маленький человек может ответить рассерженной матери? Слезами или непослушанием, чтобы вызвать новый всплеск негодования в свой адрес? Ребенок с трудом подавляет свои  бессилие и гнев, а чувства, не найдя выхода, возвращаются, и начинают постепенно разрушать психику девочки, потом уже взрослой женщины. В раннем возрасте кроха инстинктивно понимает, что гнев может разрушить самое дорогое , дающее пищу, существо. Разрушить  негативными эмоциями мать, означает  по умолчанию, остаться без источника пропитания,  умереть от  голода.
Агрессия, по тем или иным причинам, не нашедшая выхода, изменяет мишень, она подавляется и обращается на самого человека,  трансформируясь в чувство вины, стыда, ненависти к себе.
Например, родительская семья на грани развода, взрослые постоянно ссорятся , отец  пьёт, мать с новорожденным ребёнком не может просто физически справиться со всеми проблемами. Все обязанности по дому  сваливает на старшую дочь. Девочка старается изо всех сил, прилежно учится, чтобы выбиться в люди, в свободное от учёбы время бегает на молочную  кухню, стирает пелёнки, смотрит за братом, готовит обеды. Одним словом, Золушка, да и только. А мать, лишившая дочь простых детских радостей, всё время не довольна, вымещает обиды и злость на мужа на ни в чём неповинную, любящую, заботящуюся о всех членах семьи девятилетнюю девочку.
А ей и надо то всего, чтобы мама похвалила, поблагодарила, улыбнулась, поцеловала. Но получает за своё несоизмеримое с малыми  годами мужество упрёки, обидные слова «недотёпа», «дура безрукая»,  а то и вовсе затрещины и подзатыльники.
Девочка безропотно везёт на себе обязанности главы семейства , старшей сестры,  постоянно успокаивает заходящуюся в истериках мать, как старик вечно недовольную старуху из сказки « О рыбаке и рыбке».
Инстинкт самосохранения отключается. Вместо того, чтобы взбунтоваться и отказаться выполнять то, что должны делать родители, а они должны, потому что взрослые, и им пора взять себя в руки и закончить игры в песочнице с бесконечным выяснением отношений, кто кому больше должен и жизнь, девочка думает, что мама – права, и она « безрукая дура», если отец по прежнему пьёт, а мать бесконечно не довольна. Жертва, чтобы сохранить психику от разрушения от невыносимой тяжести страданий, оправдывает преследователя,   у ребёнка это проявляется в том, что он  может привязаться к  жестокой  матери ещё сильнее, чем ребёнок  к достаточно хорошей матери.
На самом деле, конечно, девочка – большая умница, взвалившая на себя непосильный груз взрослых забот, но только она об этом не догадывается, точнее ей не позволяется  понять сути происходящего. Безмолвный раб, отдающий всего себя за иллюзорную возможность получения любви, удобен в использовании.
Самооценка и образ Я формируются прежде всего из суждений , которые  мы ежедневно слышим в свой адрес от близких людей.  Если ребёнку сто раз на дню говорить, что он – поросёнок, мы не оставляем ему выбора , кроме как исполнить предначертанное родителем.
Многие из нас стигматизируются в детстве матерями обидными, унижающими словами , яд которых и формирует негативные сценарии женского поведения  уже во взрослой жизни.
Девочка продолжает стараться, выслуживая любовь и поддержку, но в глубине душе уже поселилось чудовище , нашептывающее ей « Ты не такая. Сколько не старайся, ты никогда не сможешь понравиться! Тебя никто никогда не полюбит!» Чудовище питается  отчаянием и чувством безысходности ребёнка, оно грызёт его изнутри по жизни уже вместо матери.
Подрастая, девочка начинает общаться с миром, передавая собственные разрушительные чувства, бессознательно вовлекая людей из ближнего окружения в привычную с детства матрицу отношений. К сожалению, проецируя  материнскую ненависть к себе на других людей, в ответ можно получить только негативную реакцию. Воспринимая придуманные нелюбовь, отвержение и обесценивание, девушка возвращает их сторицей партнёрам по общению. Круг замыкается, разрушительные эмоции, внутренние и внешние, стремительно накапливаются, увеличиваясь, как снежный ком.
А причина — первичные отношения с матерью. Да, мама — женщина, дающая жизнь, но и отравляющая её в случае формирования в семье отношений по типу мать-и-мачеха. Лейтмотивом отношений по данному сценарию становится фраза: «стань таким, каким хочу, тогда и буду любить тебя». Девочке чаще всего ничего другого не остаётся, как стараться соответствовать требованиям и ожиданиям матери, потому для ребёнка самое важное — сохранить рядом маму,  по другому не  выжить.
Инстинкт выживания — мощнейший для любого человека, особенно маленького. Вот почему в самом раннем, порой даже младенческом возрасте, психика ребёнка начинает подстраиваться под требования окружающих и уничтожение тем самым собственной индивидуальности. Ребенок мамы-мачехи очень рано понимает, что таким, каким он есть, каким задуман матушкой-Природой, явлен миру Создателем, никому не нужен.
Воспитание и развитие человека всегда  направлено на интеграцию  ребёнка в социум, её  успех  во многом зависит от того, насколько ребёнку привиты общепринятые нормы и ценности.
В идеале процесс воспитания не должен вступать в конфликт с развитием индивидуальности и женского начала девочки. Но очень часто они выжигаются калёным железом токсичной матерью при одновременном декларировании  гуманистических ценностей.  У ребёнка вновь  формируется путаница и смещается система ценностей. И в этой размытой системе установок девочка может ощущать себя тотально одинокой в своих переживаниях и страданиях. Если хорошее, доброе, вечное, о которых так много говорится  в умных книгах существует только  по отношению к другим, а  девочка этого лишена , то у неё может сложиться  представление о себе, как о недостойной  ни любви, ни доброты, которые существуют где-то в параллельном мире, в её же – вечные попрёки и унижения.
Часто в сказках девочкам, измученных непосильным старанием выслужить любовь и одобрение матери - мачехи, приходят на помощь животные , например, корова из сказки «Крошечка - ховрошечка». Но матери не помощь хочется получить, а извести ненавистную дочь, разрушить до основания её веру в себя, в силу своей женской привлекательности и востребованости.
Женское начало  девочки, воспитывающейся токсичной матерью, разделяются  на несколько совершенно разных персонажей: недолюбленная девочка, бессильная противостоять матери, мужчина, способный справиться с любой задачей, этакий терминатор, для которого выполнима любая миссия, и собственно, и всесильная мачеха-мать.
Личная жизнь женщины  представляет собой перемещение по заданному треугольнику. Девочке очень хочется на ручки, и она ищет мужчину , точнее любящие руки матери.  Ожидания  любви как чуда зачастую формируются из надежды получить  любовь родителей. Но мужчине нужна любовь зрелой  женщины , а не бесконечные претензии  маленькой девочки, не предъявленные матери в своё время.
Не  получив от мужчины  материнской любви, женщина становится либо терминатором , взвалив на себя бремя всех  проблем, ведь ей не привыкать. Либо становится  мужчине токсичной матерью, предъявляя ему бесконечные упрёки и претензии.
Эти танцы на граблях могут длиться достаточно долго, а причины женского одиночества не в венце безбрачия,  а в комплексе мать-и-мачеха.
 

Эксперименты Гарри Харлоу и природа привязанности


Об эксперименте Харлоу на обезьянках я знала, что лишенная мамы (депривированная эмоционально) мартышка выбирает тёплую мягкую "маму" без еды вместо железной "мамы" с едой. Но когда эти мартышки вырастают, то отказываются от размножения. Если же оплодотворение состоялось, то в 30% случаев они убивают потомство.

Все-таки мы технически не можем любить своих детей теплее/глубже/просто иначе, чем когда-то любили нас самих. Проблема сбоев нашей привязанности в детстве, с рождением наших детей перестаёт быть только нашей проблемой, она становится ещё и их судьбой.
Харлоу говорил:"Лучший способ понять сердце - разбить его" (жестокие эксперименты по депривации).Эксперимент "колодец отчаяния": после определённого времени депривации мартышек наступает такая фаза депрессии, когда ее уже невозможно повернуть вспять и в конце концов особь погибала.

Вечная девочка как фрейлина королевы матери. Пожизненно. Посмертно.

Личные и профессиональные обстоятельства сложились в магический квадрат, а может быть и завернулись в мистическую спираль таким образом, что исследование материнства как перверсии находится в фокусе профессиональных интересов.

Для многих женщин стать матерью является единственной возможностью получить безусловную любовь и принятие, которых им не доставало в детстве. Женщины рождают детей, не имея личного опыта достаточно хорошей матери. Помимо получения любви женщины часто преследуют цель иннициации в женственность, стигматизированной, униженной, отринутой в родительской семье. В таких случаях рождение ребёнка преследует на бессознательном, либо на сознательном уровнях цели исцеления раненных аспектов психики с помощью рождения нового ребёнка.

Я называю это функциональным использованием детей. Часто ребёнок может вытсупать в качестве недостающего фаллоса матери,затем превращается в  игрушку( в крайних случаях для реализации сексуальных перверсий). Эта игрушка может использоваться  для манипулирования мужем, отцом ребёнка, реализации мстительных и конкуретных желаний, а так же для разрешения бессознательных конфликтов с собственной матерью.

Материнство даёт безграничную власть над ребёнком униженной, оскорблённой женщине.

Те женщины, чьё сознание хрупко и не выдерживает давления бессознательного, разыгрывают личную драму уже с собственным ребёнком, таким образом продолжая и усиливая цепочку искажённого материнства.

Размышляя над тем, какую историю привести в качестве иллюстрации, подумала, что могут подойти практически все случаи обращения.

Но всё - таки начать решила с истории  Наташи, молодой, красивой женщины 35 лет, разведённой, воспитывающей дочь подростка, коммерческого директора  крупной компании.

Запрос – развитие женского начала. Поиск нового партнёра.  Новая любовь. Новое замужество.

Природная красота женщины несколько диссонировала с подростковой угловатостью. А занимаемая должность и марка  машины с видавшими виды джинсами и старыми кроссовками.Хотя с момента развода прошло несколько лет, Наташа никак не могла забыть мужа. Пыталась по-  прежнему искать виноватых, винила во всём случившемся по большей части себя. Испытывала угрызения совести из-за того, что не сохранила  для дочери отца.

Смогла только спустя три месяца назвать причину развода – роман мужа с секретаршей. Природная стыдливость, «хорошее» воспитание не оставляли возможности признаться в  пошлейшем,  вульгарном факте.

Муж  не отличался особой деликатностью от рождения,  родительская семья изначально не занимала  значимых позиций в социуме, а с перестройкой и вовсе покатилась стремительно вниз. Отец быстро спился, устроив на квартире притон для бомжей. Мать жила на дотации единственного сына, которого боготворила.

   В то время как Наташа была из очень хорошей семьи. Партийно-номенклатурный отец, занимающий высокие должности в одной из союзных республик. Мама не проработала ни дня, занималась домом и детьми. Музыка, книги, иностранные языки  и ни копейки лишней на капризы – украшения, платья для девочки, да и на покупку сладостей мать была не особенно щедра. Наташа как то проплакала  всю сессию, вспоминая, как боялась попросить у матери денег на песочное пирожное – полоску за 22 копейки, могла набраться  храбрости  только на рогалик за пять копеек.

В то время как в маргинальной семье  Сергея, мужа Наташи, мама денег для сына не жалела. Поставив крест на личной жизни из-за пьянства и разгульной жизни мужа, всю нерастраченную  любовь перенесла на сына.

Сергей рос царствующим инфантом, которому полагалось  самое лучшее, все его прихоти выполнялись матерью безоговорочно.

В то время как Наташа  в двенадцать лет осмелившаяся попросить роликовые коньки у матери, была обязана их стоимость восемь рублей пятьдесят копеек отработать. Королева – мать, обожаемая мужем, не знала ни в чём отказа, дорогое дефицитное бельё, французский парфюм, на всю эту роскошь с благоговением смотрела Наташа, выполняя  домашнюю работу по списку, где вынос мусорного ведра  оценивался в 20 копеек. То есть для того, чтобы иметь удовольствие кататься на роликах, девочке, отцу которой приносили взятки чемоданами, нужно было практически два месяца выносить мусор.

Мытьё посуды, полов  оценивалось дороже.

И так далее по списку. Когда стоимость коньков на домашних галерах была отработана, радости от возможности кататься не было никакой. Точнее она была отравлена унижением отработки. И чётким пониманием того, что ты ничего не заслуживаешь просто так, ты всё должна заработать, выслужить за счёт прислуживания, пребывания в свите королевы -  матери.

Если отец Сергея был либо в запое, либо загуле, то отец Наташи постоянно отсутствовал по причине служебной занятости и частых командировок. Из которых привозил столь любимой дочерью сервелат и сырки « Дружба». Когда Наташа вспоминала о редких гостинцах отца, начинала по - детски тихо светиться от счастья.

У супругов на момент встречи студентов столичного института  были  в копилке бессознательного – дефицитарные внутренние  фигуры отцов, только у Сергея она ещё была и токсичной, сильные материнские фигуры, только у Наташи она была в отличие от Сергея ещё и холодной, отвергающей. Сергея обожала мать, Наташу функционально использовала. Заботливый отец присутствовал в жизни дочери яркими наездами, но и в эти редкие минуты общения с дочерью, мать зорко следила, чтобы пальма первенства в виде внимания и любви отца оставалась за ней. Королева ни за что не хотела расставаться со скипетром и державой. Поэтому, когда Наташа начала распускаться как цветок в период полового созревания, мать предпочла не замечать изменений во внешности и во внутреннем мире дочери. Отцу было некогда и невдомек, пришёл с работы, дочь уже спит, ушёл, ещё спит.

Поэтому дочь видного партийного деятеля, жена которого щеголяла дефицитными обновками  как одна из первых леди города, пошла работать после окончания восьмого класса посудомойкой в ближайшее кафе.

В кафе она подружилась с другой посудомойкой, обычной русской женщиной с трудной судьбой – муж - алкоголик, сама не прочь приложиться к стакану. Но от неё исходило  душевное тепло простых людей, простых человеческих отношений без высоколобого пафоса, свойственного  семейному климату в доме Наташи. Клиентка стала оттаивать душой. На мой вопрос на одной из сессий, посвященных развитию женственности, усилению женского начала: « Кого бы Вы хотели взять за образец трансформации из Золушки в принцессу?», Наташа, не колеблясь, ответила: « Посудомойку Татьяну!».

Аргументировала выбор описанием эпизода, когда посудомойки получили зарплату и решили отметить первую зарплату Наташи в кафе. В этот день клиентка впервые  увидела товарку без платка, замусоленного халата. Молодая женщина была накрашена, волосы кокетливо уложены, на ней было шифоновое  коричневое в белый горошек платье. Наташа пришла в кроссовках, джинсах и свитере.

Не трудно догадаться, почему клиентка идентифицировала себя с Татьяной. Её личным потрясением было то, что эта уже начинающая опускаться женщина может выглядеть потрясающе. Наташа была домработницей при маме, все, что она делала, в том числе и учёба в школе подвергалось жесткой критике. Девочку обучали хорошим манерам поведения, иностранным языкам и музыке, но унижали явно или подспудно ежечасно. Королеву делает свита. Переворота в подростковом возрасте не случилось.

И Наташа опять плакала, потому, как посудомойка могла позволить себе преобразиться, а она – нет. Ей  было строжайше запрещено  быть женственной, быть лучше королевы.  Дочь  играла скромную роль свиты. Вот так складывается негативная программа на бессознательном уровне.

Будучи взрослой замужней женщиной, имеющей трёхэтажный дом с колоннами в ближайшем Подмосковье, Наташа по-  прежнему одевалась в затёртые свитера, джинсы и стоптанные кроссовки.

Сергей, не смотря на то, что его родительская семья была ниже по социальному статусу  семьи жены, изначально находился в психологически более  выгодной позиции. В его бессознательном  присутствовала и присутствует любящая поддерживающая мать. У Наташи – нет.

Сергей был первым мужчиной робкой девочки - провинциалки из "хорошей" семьи, в которой её держали, что называется  в " черном теле".

Хорошо учиться, быть услужливой, послушной и ничего не требовать взамен. Царствующий инфант взошёл на трон, получив  идеальную прислугу аристократического происхождения в качестве жены.

В перестройку достаточно быстро поднялся. Наташа посвятила себя ведению домашнего хозяйства и воспитанию ребёнка. Отношения с мужем стали портиться  с рождением дочери. Муж, как и полагается царствующей особе, требовал единоличного внимания жены и не хотел делить её ни с кем, даже с малышом. В отместку, а так же из ревности не проявлял к нему  никакого интереса, что уж говорить о заботе и уходе. Наташа сама спускала коляску с четвёртого этажа без лифта, ночные бдения над ребёнком в одиночку. Не важно,  выспалась или нет, есть  силы или нет, на обед подавались первое, второе, третье, пеклись пирожки, вязались крючком салфетки.

Наташа не замечала явного деспотизма мужа, прощала полное отсутствие внимания к ребёнку. Была счастлива, наконец -  то счастлива, потому что «любима» мужем.

Крутилась как белка в колесе, и в круговороте дней, не сразу заметила охлаждение Сергея и  к ней как женщине. То его это не устраивает, то другое. В одну из ночей и вовсе назвал её фригидной домохозяйкой.

Потом стал пропадать с друзьями в сауне, отлучки по ночам становились всё чаще.

И как-то обронил, что она как женщина и рядом не стоит с  секретаршей, выделывающей такое на рабочем столе его кабинета.

Наташе была хорошо знакома разлучница - вульгарная блондинка апельсинового окраса, старше Сергея на шесть лет, манерами удивительно напоминающая свекровь.

Сергей ушёл в новую любовь. Его мать  во всём винила Наташу, мол де не уберегла семью. Над мужем, дитятко её ненаглядным, дрожать нужно было, а не над ребёнком.

И без того низкая самооценка молодой женщины стремительно поползла вниз.

От желания свести счёты с жизнью останавливал только ребёнок. Мысль о том, что её больше никто не полюбит, сводила с ума.

А от Сергея отвернулась удача. Друзья растаскивали фирму по кусочкам, должники грозили физической расправой. В один из дней крепкие парни в кожаных куртках пришли  на квартиру Наташи, оформленную в совместную собственность.

Предложили в считанные дни оплатить долги мужа, в противном случае - выкинут на улицу вместе с ребёнком.

Всеми правдами-неправдами Наташе удалось собрать нужную сумму денег. Но долги как водится приходиться отдавать, поэтому пришлось устроиться на три работы бухгалтером. Свекровь взялась помочь с внучкой.

Она продолжала любить мужа, воспринимающего самоотверженность жены как должное. Крашеная блондинка испарилась после того, как растаяло финансовое благополучие Сергея. Сергей иногда появлялся у жены, иногда случался секс. Как результат, Наташа забеременела.

Беременность протекала тяжело, стресс, долги мужа, каторжная работа почти круглосуточно.

Организм молодой женщины не выдержал, началось кровотечение.  Наташа безуспешно пыталась вызвонить мужа. Наконец, Сергей взял трубку для того, чтобы небрежно ответить, что это её бабские дела, с которыми она должна справляться самостоятельно.

Наташа, на последнем издыхании, села за руль и добралась до больницы. Салон машины окрасился кровью. В больнице сделали всё возможное, но ребёнка сохранить не удалось.

Сергей на трезвую голову устроил скандал. Как она посмела  избавиться от его ребёнка.

Наташа чувствовала безмерную вину.

А когда пришла в себя, подала бумаги на развод.

Но психологически на момент обращения  за помощью развод не был завершён.

Наташа по-прежнему страдала от депрессии, во всём случившемся винила  себя. И, как мне казалось, в глубине души продолжала любить мужа-садиста.

Несколько раз хотела броситься под колёса электрички в минуты отчаяния и безысходности. Только работа, только ребёнок  спасали от последнего шага. Сторонилась старых друзей, не заводила новых, сотрудников компании держала на почтительном расстоянии.

Наконец -  то появились деньги, занялась строительством дома, выписала из провинции родителей.

Несколько месяцев терапии понадобилось для того, чтобы психологически завершить развод. Обрубить незримые нити, соединяющие  Наташу с бывшим мужем. Залечить кровоточащие раны души, потому как работа и строительство дома в определённой степени  выполняли роль анальгетиков, позволяли отвлечься  от основных проблем, связанных с глубинной потребностью любить и быть любимой  недолюбленной  родителями взрослой женщины.

Но  прежде чем добраться до основного  источника проблем – отсутствия внутренней поддерживающей фигуры отца и токсичного материнского объекта, пришлось работать с травматичным опытом семейной жизни.

Иногда  искренне восхищалась мужеством этой хрупкой на вид женщины, выжившей в аду, сохранившей желание и надежду обрести любовь.

Ей трудно было признать факт садистического отношения мужа, потому как в социуме под садизмом обычно понимают физическую агрессию, проявленную в изощрённых формах. В то время как психологические формы садизма, воспринимаются как должное.

В бессознательном Наташи  изначально не было заложено модели гармоничных отношений. Игнорирование потребностей ребёнка, умерщвление живой души, радующейся обычным простым вещам.  Неприметные радости  консервируются в оазисы тепла, столь необходимые в холодных пустынях взрослой жизни.

Собираешь клюкву – значит ни одной соринки, ни травинки. Качество уборки проверялось стерильным бинтом. Ребёнок постоянно должен быть занят либо уроками, либо общественно-полезным трудом. И эти холодные оценивающие глаза матери, в которых нет ни капли  одобрения и поддержки.

Выслушивая рассказ клиентки о детстве, о её взаимоотношениях с матерью, часто представляла себе медицинскую сестру  Рэтчед из романа Кена Кизи « Пролетая над гнездом кукушки».

Наташа соглашалась, что в своей семье  на бессознательном уровне перенесла  материнскую фигуру на мужа. То же служение, безропотное обслуживание без малейшей попытки получить благодарность или вознаграждение.

Работать безостановочно по дому дочерью, женой, мамой. Потом на трёх работах.

В процессе терапии Наташа стала понимать, что если и есть её вина во всём произошедшем, то она заключается в этой безропотной покорности матери, потом мужу. Отсутствие понимания себя, личности, души вне функционального использования  близкими. Рабское служение, которое в конечном итоге  не принесло ей ничего, кроме боли.

Одним из важнейших этапов на пути к исцелению души является, как это не парадоксально звучит, способность проявить агрессию в отстаивании собственных границ и интересов, в том числе и глубинных потребностей в принятии, любви, поддержке.

А вот с этим у «хорошо» воспитанных девочек не всегда хорошо.

«Хорошее» воспитание напрочь отбивает способность проявить себя, индивидуальность, и если в 19 веке  кисейные барышни передавались из рук родителей в руки мужа с сопроводительной запиской в виде приданого, то сейчас ситуация во многом  иная.

Женщина не ждёт ничего не взамен,  и ей ничего не дают. Она бессознательно транслирует в пространство низкую или  отсутствующую себестоимость. Она готова отдаваться без остатка, ничего не требуя взамен.

Речь не идёт о самопожертвовании во имя высших идеалов, всего лишь об обычной женской судьбе.

Проявить агрессию пусть даже на символическом уровне в рамках терапевтических сессий, это уже большой прогресс на пути сепарации от негативного материнского комплекса, избавления от токсичного объекта, согласно которому женщина бессознательно, притягивает, выбирает мужа.

Наташа соглашалась, что эпизод с роликовыми коньками заякорил её бессознательное на позиции обесценивания. Иногда ей хотелось поговорить с мамой о том, а была ли такая жёсткая необходимость в  списке взаимных расчётов между дочерью и матерью.

Но чаще всего склонялась к мысли о том, что  родители идеальные, и предъявлять претензии к пожилым и не совсем здоровым людям, находящимся на её попечении, не красиво.

Вполне объяснимо, что может казаться предательством отца и матери признание факта отсутствия реальных поддержек и принятия, удовлетворения её потребностей быть женственной и красивой в период полового созревания.

Сложно, а порой невозможно сепарироваться от токсичных внутренних объектов, в том числе и из-за страха потерять последние душевные опоры скрепы.

Агрессия, не отправляясь по адресу, возвращается к отправителю в виде аутоагрессии, и женщина начинает разрушать самоё себя, кастрируя женское начало, изводя себя чувством вины и стыда.

Поднимая пласты агрессии, сохранённые в глубинах бессознательного, мы вступаем с ними в контакт, метаболизируем при поддержке  психотерапевта.

И случается чудо, на поверхность выступают ресурсные в смысле исцеления и развития внутренней женщины воспоминания.

И тогда начинается процесс становления новой женщины, способной войти в здоровые, зрелые отношения с мужчиной.

Наташа пришла на последнюю сессию в сногсшибательном платье, в туфлях на шпильках.

Гордо  заявила, что произвела на работе фурор.

Так держать!

Люди гибнут за металл?

О монетизации сакрального в профессиональном сообществе. Сложно писать, потому что до конца не разобралась в чистоте мотивов. С одной стороны, уже давно избегаю людей раздающих универсальные советы и рекомендации, категорично судящих обо всех и вся. С другой стороны, конечно, есть толика зависти. Несколько лет назад пригласила для сотрудничества одна супер популярная психолог. Рабочий альянс не сложился по нескольким причинам, меня не устроили проценты и стратегия продаж. Менеджеров коллеги не устроил мой академичный стиль общения и презентация.
Но время от времени заглядывала на сайт коллеги, и просмотрев очередной её ролик, опять же испытала смешанные чувства восхищения, уважения, белой зависти к успешной, востребованной, чувственной, сексуальной и т.п. Но опять в глубине души зашевелилось мысль, что-то здесь не так. Коллега делилась радостью от поздней беременности и приглашала на медитацию в поддержку будущего ребёнка, ведь я стольким помогла забеременеть. Окей. Нет вопросов. Но в конце ролика она представляет мастера , которая собственно и проведёт эту чудесную медитацию по усилению женской энергии.Да. Эта техника скрытых продаж, которая собственно меня и смутила.То есть и энергию прокачаю ,и денег заработаю. Через года полтора опять зашла на сайт, смотрю ролик.. Плакала от сострадания. Коллега говорит, что работала до последнего месяца беременности, всё было прекрасно. Но за три дня до родов что-то пошло не так настолько, что ребёнок родился с минимальной оценкой по шкале Абгара, т.е. инвалидом на всю жизнь. Потом факелом рак.
Я не понимаю, что коммерческий успех притупляет инстинкты самосохранения испокон веков передающиеся на генетическом уровне рода. Мать, новорожденное дитя по языческим, монотеистическим религиям должны быть сокрыты от чужого глаза, тем более от энергетического воздействия сотен людей.
Или вот читаю в посте детского психолога, дорогие будущие мамы, не хотите ли вы, чтобы над вами и вашем младенцем велись наблюдения профессионалами. Бойтесь данайцев даров приносящих. Ещё хорошо, если они просто материал собирают для исследования, деньги зарабатывают, а если они ( абсолютно бессознательно, а может и осознанно), пришли отвампирить. Рождение нового человечка всегда сопровождается мощнейшим выбросом энергии, ребёнок и мать в первые месяцы ещё отмечены божественным светом. И вот предложение в святая святых пустить посторонних людей. И добровольцы находятся...

Дети необъявленой войны. Перестройка как кросс - культурная травма нового времени.

Волна характера обращений  в прямом смысле заставила  ещё раз осмыслить, что же с нами случилось тогда в эпоху развала великой империи. Передо  мной в кресле напротив  повзрослевшие дети той войны, которой официально не было, но она, судя по психологическим травмам, которые с уверенностью могу описать в терминах клинической психологии, всё же была.
Пока выделила три группы клиентов.
Первая, чьи родители  скатились вниз по социальной лестнице, стремительно деградировав, потеряв чувство человеческого достоинства.
Вторая, чьи семьи всё же удержались на плаву, хронически голодая. Несколько невыносимых лет на гречке, макаронах , на хлебе с горячей водой вместо чая. И это на фоне, что соседи по лестничной площадке уверенно пошли вверх, прикупили иномарку, новую бытовую технику, а в мусорных отходах - обёртки деликатесов, от одного упоминания которых  кружится голова и рот предательски  наполняется  слюной. И бесконечные скандалы и выяснения отношений как эмоциональный фон семейной жизни.
Третья, чьи родители вписались в новые экономические реалии, срубили тонны бабла в условиях дикого капитализма, но стали объектом  наездов со стороны бандитских группировок.
Родители могли вернуться домой, пролежав на полу в офисе по несколько часов под дулами автоматов. Угроза физической расправы была реальной. Дети прятались по родственникам, взрослые выходили на улицу, строго законспирировавшись в гриме,  париках. Деньги и страх, переходящий в ужас.
По истечению времени, когда экономическая ситуация в стране стабилизировалась, дети выросли, но опыт остался. Такое стараются забыть, вытеснить в бессознательное, стереть из памяти. Дорогие мои, это не возможно. Вытесненные  негативные переживания форматируются в диссоциацию, часть бессознательного, которая живёт отдельно от нашего сознательного контроля, подспудно разрушая жизнь здесь и сейчас , стремясь вернуть те обстоятельства, которые и создали этого монстра, питали его.
Какие области жизни чаще всего подвергаются атакам со стороны этой части  личного опыта? Эмоционально близкие отношения и жажда денег как способа решения всех проблем.
Низкая ценность института семьи, сексуальная распущенность, агрессивность, страх забеременеть, страх материнства.


 

Нарциссическая депрессия у старших сиблингов

- Алёнушка, сестрица моя!
Выплынь, выплынь на бережок.
Костры горят высокие,
Котлы кипят чугунные,
Ножи точат булатные,
Хотят меня зарезати!

Алёнушка из реки ему отвечает:
- Ах, братец мой Иванушка!
Тяжёл камень на дно тянет,
Шелкова трава ноги спутала,
Желты пески на груди легли.

Если бы меня попросили подобрать метафору для описания клинической картины депрессии я бы выбрала эти строки из русской народной сказки " Сестрица Алёнушка и братец Иванушка". И картину Васнецова " Алёнушка".
Достаточно часто в семье, где есть пара сиблингов, старший нарциссически присвается матерью по принципу функционального использования - няня, помощник ( ца) по хозяйству. Старший, значит нельзя проявить своё детское естество или же его необходимо ограничивать, в то время как младшему всё сходит с рук. Так и растут в одной семье старший сиблинг, отказавшийся от свой уникальности и непосредственности предъявления чувств, потребностей , но , не любимый родителями, и младший, трикстер- козлёночек, чьи капризы, прихоти, шалости не пресекаются строго и безоговорочно.
Так , мы совершаем первую сделку с социумом, отказываясь от  себя в надежде заслужить любовь.
Трагичность ситуации в том, что вырастая в смысловом поле родительской семьи " будь таким , каким  ты мне полезен, нужен, или пусть тебя не будет вообще", взрослый, в котором живёт " съеденный" матерью ребёнок, не может принять любовь просто так, как дар, как божественное откровение. Он бежит из этой ситуации, которая не совпадает с его внутренними установками и сценариями взаимоотношений в паре.
Иногда  старший брат, сестра - " диагноз".
Но часто у нарциссической матери, склонной к садизму, психика единственного ребёнка может расщепиться на " алёнушку" и " братца иванушку". Тихий, послушный, примерный для родителей и трикстер , в который мигрирует в поисках спасения и выживания душа ребёнка. В этой ситуации пародокс заключается в том, что зрелая личность - это и не депрессивная алёнушка и не козлёнок иванушка.





Функциональный ребёнок - 2. Теневые аспекты материнства

В этой статье мне хотелось бы продолжить анализ использования ребёнка осознанного или бессознательного для достижения тех или иных целей родителей.
Рассмотрим один из распространённых  сценариев: " Семья как свита королевы-матери". Матери,жене по умолчанию или в результате семейных баталий вручается корона и скипетр с правом решать все возникающие вопросы и проблемы единолично, но исполнителями, естественно, являются менее ценные члены экипажа..Поэтому все важные решения - отдых, питание, воспитание детей и т.п. принимаются королевой-матерью.Мужу, детям остаётся безропотно подчиняться, т.к. сопротивление или попытки что-либо изменить  жёстко, если не жестоко наказываются. Королева зорко следит за тем, чтобы оставаться истиной в последней инстанции, абсолютом, править безраздельно. Для этого она прибегает  к обесцениваю или осмеиванию любых поползновений к сравнению не в свою пользу. Дети, муж в таких семьях, как правило, астеничного  телосложения, безвольны и безропотны. Опасность заключается в том, что выросшие дети, исходя из диспозиций интроектов, обычно либо бессознательно " притягиваются" в чью-либо свиту, либо добровольно соглашаются носить за кем -либо мантию, исходя из  привычных паттернов поведения.
Клиенты с подобной организацией бессознательного отказывают себе в радостях, капризах,либо в других мелочах скрашивающих жизнь. Не смотря на экономическую независимость и самостоятельность, внутренние голоса удерживают от "неразумных" трат во благо себе, ведь только королеве - матери позволительно блистать в нарядах, а обслуживающий персонал обойдётся чем-либо попроще. Не смотря на высокий статус семьи, дети могут не просить для себя ничего, дабы не выслушивать монологи матери, объясняющей, как глубоко и далеко ты не прав(а) в покупке  пирожных, мороженого.
Повзрослевшие дети испытывают трудности в создании семьи, так как им  необходимо одобрение матери. Но пародокс в том, что королева не спешит расставаться со своими пажами и фрейлинами, ибо познавшие вкус власти тирании в отдельно взятой семье, как правило, социофобы. Да и зарплату дети отдают исправно для того, чтобы поддержать соответствующий образ жизни королевы. В плену нарциссической травмы одной женщины могут оказаться несколько поколений. В романе Габриэля Маркеса " Сто лет одиночества" союз Фернанды( королевы карнавала, в наследном багаже которой лишь позолоченный ночной горшок) и Хосе Аурелиано Второго, как раз об этом.  Но если муж находит спасение от ханжества и фальшивого аристократизма  жены в объятиях любовницы, то забеременевшую дочь королева - мать заточает в монастырь. Незаконорожденный внук обслуживает одинокую старуху, обрёкшую его на одиночество и сиротство. Ибо раб бесознательного.

Функциональный ребёнок

О психологических проблемах детей,рождённых в следствие нежелательной беременности,написано достаточно много. Мне, как психотерапевту, в последнее время приходиться разрешать проблемы уже взрослых людей, чьё зачатие было стратегическим планом . Когда зачатие происходит не столько в результате выражения любви мужчины и женщины на физическом уровне, а скорее для того, чтобы достичь определённых целей. Так ещё до рождения на ребёнка обрушивается груз родительского ожидания в разрешении тех или иных проблем. Среди самых распространённых причин рождения детей, я их назову функциональными, это желание женщины женить на себе мужчину или удержать в браке, который  дал трещину.
Первый вариант уже нашёл выражении в определённых фобиях мужчин, которые имеют все основания предполагать, что ни он, ни зачатый ребёнок не являются самоценностью для забеременевшей женщины, а скорее средством для достижения статуса замужней женщины, при оптимальном раскладе состоятельного мужчины. После рождения ребёнка, как сам мужчина, так и его отпрыск перестают существовать для "расчётливой" женщины, у которой всё схвачено. Ребёнок как губка впитывает в себя неопределённость и тревожность мужчины в подобном браке.
Ребёнка не любят той чистой безусловной любовью, где  радость жизни является взаимной и непреложной. .
Ребёнок выполнил свою функцию и создан прецедент для исполнения последующих в этом странном альянсе, где трое объединены желанием женщины получить или сохранить штамп в паспорте.
Рассмотрим вариант, когда ребёнок рождается для скрепления союза, исчерпавшего себя, и на  кроху возлагаются титанические задачи, с которыми не могли справиться взрослые. Как правило, женщина уже не молода, а то и вовсе вышла в тираж. Перспективы остаться брошенной женой не самые радужные.  И она лезет из кожи вон. Вполне понимаю и сочувствую женщине, которой хорошо за сорок , и она потерпела сокрушительное поражение в борьбе с собственной фригидностью, тяжёлым характером, да и возрастные изменения в гормональной системе дают о себе знать.
Среди моих знакомых, клиентов, есть .дети , рождённые для исполнения именно этой функции. Да,отцы оставались в семьях, но ребёнок навсегда стигаматизировался  символом не свободы. На глубинном эмоциональном уровне он не нужен матери, т.к. известно, что разбитую чашку склеить, конечно же можно,но это будет склеенная разбитая чашка.
В теневой программе ребёнка формируется стойкое бессознательное убеждение, что его нельзя любить просто так, со всем содержимым ночного горшка. Он должен. Он за всё несёт отвественность, не смея попросить для  себя что-либо взамен. Даже достигая определённого положения в обществе, в глубине души он чувствует себя виноватым и обязанным всем и вся. Потому как его мать так же в глубине души понимает, что муж остался не из-за неё, а из-за ребёнка. Точно так же, как отец бессознательно относиться к нему, как причине оставаться рядом с женщиной, к которой не испытывает особых чувств.
Дети - заложники семейной драмы самим фактом своего существования. Они пришли в этот мир не для того, чтобы жить собственной жизнью, а для того, чтобы в чём то помочь своим родителям.
Жизнь и долгие годы работы детским психологом научили  видеть детей, рождённых в любви и для любви, от них исходит энергия жизни и радости бытия. А про функциональных детей можно сказать словами поэта " лица стёрты, краски тусклы".Увы.